Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Фродо

(no subject)

Читаю сейчас книжку Ежи Ставниньского «Записки молодого варшавянина» (я скачал её себе в читалку еще в 2012, потому что в целом интересуюсь той эпохой, но реально захотелось читать только недавно). Герой «Записок», от лица которого ведется повествование – поляк, родившийся в Варшаве 24 сентября 1921 года, и каждая глава книги описывает его «дни рождения» в различные годы (в оригинале книга так и называется - «Młodego warszawiaka zapiski z urodzin»).
Первый его день рождения – это 1938 год, ему семнадцать, он только что окончил гимназию и должен пойти на год в армию; это дни прямо перед Мюнхеном, в воздухе пахнет грозой, но раскаты грома еще далеко. Во второй главе молодому Ежи – восемнадцать, он командует взводом связи в воюющей Варшаве в последние дни перед капитуляцией Польши. Третья глава переносит нас сразу в сентябрь 1943, когда наш герой работает мелким чиновником финансового отдела в оккупированной столице генерал-губернаторства Рейха и, параллельно, руководит ячейкой Сопротивления. Сейчас я дочитал уже до четвертой главы, где действие происходит в последние дни Варшавского восстания, и Ежи снова командует связистами Армии Крайовой, ведущей безнадежные бои с гитлеровцами. Судя по биографии автора «записок» (я посмотрел в польской Википедии, и узнал, что сам Ежи Ставиньский действительно сражался и в 1939, и в подполье, и в дни восстания, имеет военные награды и пр., так что книга, в значительной степени, автобиографична), ожидаю, что в пятой главе он расскажет про службу героя в Армии Андерса после освобождения из немецкого плена, или про его возвращение в 1947 году назад в Польшу.
Книга читается очень увлекательно, несмотря на отдельные вкрапления пафоса, который автору прощаешь, памятуя о его героической судьбе – тем более, что пафосные мысли и чувства исходят от совсем молодого героя и потому кажутся вполне естественными. Особенно интересна лично мне была глава про жизнь под оккупацией: параллели с современными минскими реалиями напрашиваются очень часто. «Альбина взяло гестапо, все адреса, которые он знал, надо считать «засвеченными» - он может выдать под пытками то, что знает; тебе нельзя сегодня ночевать дома» читаются одновременно с новостями «Змiцера взяли у подъезда, кто с ним переписывался в «телеге» - быстро почистить всё» и «За Полиной пришли домой, но её не застали, сейчас она в безопасном месте, а вот у Велаза двоих забрали прямо из квартир». Это, конечно, выглядит как parva componere magnis, но, на самом деле, мысль о том, чтобы попасть в руки «губопика» не пугает меньше от того, что знаешь, что расстрел или виселица тебе (пока?) (точно?) не грозит (да и нынешние пытки на Окрестина или Жодино у героев Сопротивления вызвали был лишь улыбку – но это не делает их для нас менее мучительными).
И еще при чтении откликается чем-то очень знакомым описание душевной близости, возникающей между людьми совершенно разного возраста, образования и социального положения – но служащими одной общей цели, объединенных общей мечтой и общей судьбой.

В общем, хорошая книга, вполне рекомендую к прочтению.
Фродо

(no subject)

Когда я покупал Лихэйна пару недель назад, мне в глаза бросился сборник рассказов «Противостояние лучших» составленный Джо Бальдаччи, популярным автором детективных триллеров. Я его полистал, прочитал предисловие, но покупать не стал (оформление совсем не понравилось). Суть сборника в том, что Бальдаччи, дескать, задался вопросом, кто сильнее – слон или кит? кто из литературных сыщиков круче. Для того, чтобы это проверить, он решил прибегнуть к незамысловатому трюку – создать произведения, в которых сыщики разных авторов встречались бы между собой (и совместно расследовали бы преступления, конечно же). По описанию это попахивает каким-то фанфиками, вам не кажется? Конечно, не только сетевые графоманы могут задумываться об объединения разных литературных вселенных: вот как раз сейчас я читаю «Пятое сердце» Дэна Симмонса, в котором Шерлок Холмс между делом вспоминает, как жизнь столкнула его с молодым сотрудником бельгийской полиции по имени Эркюль Пуаро (да и рассказ Акунина, в котором Арсен Люпен водит за нос и Холмса, и Эраста Фандорина (соперничающих между собой), тоже сразу приходит на ум). Однако рассказы из сборника Бальдаччи отличаются от вышеуказанных произведений одной принципиальной особенностью: написаны все они самими создателями персонажей. Большую часть этих авторов я не читал, и персонажей не знаю, но, как будто специально, в первом же рассказе сборника речь шла о Гарри Босхе и Патрике Кензи, а соавторами его были Лихэйн и Коннелли.
Я с удовольствием читал все книжки и Коннелли, и Лихэйна, а их серии про Босха и Кензи-Дженнаро – с особым удовольствием, так что (некупленный) сборник я скачал себе в ридер и вот сижу, смотрю на него, читать не начинаю - пытаюсь разобраться в ощущениях. С одной стороны, очень интересно узнать, что же там будет. С другой, несмотря на то, что авторы – «оригинальные», не покидает ощущение – нет, не «фанфиковости», а какой-то апокрифичности произведения, даже сложно сказать, почему. Рассказ этот написан уже после «Лунной мили» и – насколько я понял – после «Пылающей комнаты», т.е. романов, в которых читателю предлагается попрощаться с Кензи-частным детективом и Босхом-полицейским. Будет ли действие «Красного глаза» происходить раньше, чем Кензи и Босх уйдут в отставку? Или – я надеюсь на это – после? Просто интересно узнать, как сложилась жизнь Патрика после. Про Босха-то Коннелли продолжает писать – после отставки Босха уже вышел один роман (я еще не читал, но возьмусь в ближайшее время), и еще один через месяц выйдет, а вот про Патрика и Энджи вполне может быть, что и не выйдет больше ничего. Так что получить какую-нибудь весточку о них было бы очень интересно. Разумеется, что собственно детективная составляющая вышеупомянутого рассказа уходит при этом на задний план :-)
Фродо

(no subject)

Перечитываю сейчас роман Лихэйна «Ушедший мир». Перечитываю, потому что впервые прочел его три недели назад, за одно воскресенье. Читал, не отрываясь, следя только за основным сюжетом, почти не замечая второстепенных деталей, языка и т.п. – словно гонишь машину по извилистой дороге на большой скорости, и нет никакой возможности разглядывать пейзажи у обочины. Теперь читаю не спеша, смакуя - благо, знаю, чем всё кончится.
Лихэйн неимоверно крут. Его роман населен великолепно выписанными персонажами. Даже герои второго плана, появляющиеся всего на несколько страниц (зачастую, не переживающие и одной главы) – выпуклые, яркие, с прописанной биографией, действительно живые. Хотел было написать «достоверные», но, справедливости ради - нам ли судить о том, какими на самом деле были гангстеры тридцатых-сороковых годов прошлого века? Мы знаем о них, в основном, из «Крестного отца» и «Однажды в Америке» (и в аннотации к роману Лихэйна классическую сагу Марио Пьюзо не могли не вспомнить, конечно же). Однако лично у меня ассоциации возникли скорее с “American Underworld” Джеймса Эллроя. И не потому, что там пара общих героев – Карлос Марчелло, Мейер Лански (вы знали, кстати, что Лански родом из Гродно?). А почему, казалось бы? События «Ушедшего мира» происходят на полтора десятилетия раньше, чем в трилогии Эллроя (из которой я, к слову, читал пока только первые два романа). Да, второстепенные герои, вроде больших боссов мафии – те же, но главные герои совсем иные. Язык – совсем другой: Эллрой, кажется, боится, что если в одной фразе будет больше пяти слов, то его сочтут болтуном, а у Лихэйна предложения сплошь сложноподчиненные. Эллрой знает «умные» слова, за которыми впору лезть в словарь (достаточно послушать разглагольствования Джей. Эдгара в его романах), но в авторской речи он нарочито примитивен (правда, из-за огромного количества сленга понимать её едва ли не сложнее). У Лихэйна вычурности нет, есть просто великолепный язык – как если бы Рэймонд Чандлер поучился на литературном факультете.
Герои Лихэйна отличаются от героев Эллроя. И те, и другие трагичны, конечно же, но драма совсем разная – как театр кабуки отличается от шекспировских пьес, как «Город грехов» отличается от «Настоящего детектива». В драму Пита Бондюрана или Уорда Литтела я готов поверить, но прочувствовать её я не могу, и не могу избавиться от ощущения некой схематичности; от мысли, что где-то у автора концы с концами не сходятся – в том, что касается мотивов, мечтаний, устремлений героев. С Лихэйном у меня таких сомнений не возникает. Может быть, потому, что в романе почти у каждого персонажа есть дети? У Терезы, у Билли Ковича, у Монтуса Дикса, есть новорожденная дочка у Уайета Петтигрю, и даже у доктора Ленокса есть ребенок (ну, по крайней мере, призрак ребенка) – не говоря уж о сыне самого Джо Коглина. Сопереживать герою, который заботиться о своем ребенке, гораздо проще (приемчик на заметку писателям, желающим создать героя, на которого читателю было бы не наплевать). Сложно сказать, насколько родительская эмпатия помогает проникнуться образом персонажа вообще, но, скажем, когда я пару лет назад перечитывал и пересматривал «Прощай, детка, прощай», я поймал себя на том, что статус родителя трех-четырехлетней дочери заставляет как-то более глубоко переживать перипетии сюжета (Т.е., когда похищают какую-нибудь маленькую девочку – это жуть, но если ты представишь, что кто похитил твою маленькую дочь – вот где настоящий ужас-то).

Впрочем, что-то я отвлекся. Поехал вчера, купил предшествующий «Ушедшему миру» роман Лихэйна «Ночь – мой дом». Тоже сильная книга - я примерно год назад читал в электронной читалке, но решил вот перечитать на бумаге.
Фродо

Иероним Босх и современная литература

Посмотрел первый сезон сериала «Детектив Босх (просто “Bosch” в оригинале). Мне очень понравилось, рекомендую. Для тех, кто не читал книжек про Босха, скажу, что, на мой взгляд, это самый лучший из современных детективов; для тех, кто читал, упомяну, что сценарий сериала писал сам Коннелли (выступивший также в качестве одного из продюсеров). Актерский состав не включает звезд, но очень хорош, - и, прежде всего, Титус Уэлливер, сыгравший Босха.
Те, кто смотрел «Прощай, детка, прощай», могут вспомнить его в роли Лайонела Маккриди, дяди похищенной Аманды. Когда он, много лет как завязавший пьяница, в сцене признания в баре заказав три порции виски и пиво, поднимает первый шот, говорит «Двадцать три года – это не шутка» и залпом выпивает его – это, на мой взгляд, выглядит красивей и торжественней, чем последняя чарка черного саке перед взлетом камикадзе. (Когда мне хочется напиться выпить виски в баре, я, бывает, копирую этот заказ).
Глаза у Титуса – умные и грустные, как у большой собаки вроде блад-хаунда. В принципе, именно такой взгляд, как мне кажется, и должен иметь детектив из отдела убийств, сыщик, идущий по кровавому следу.

Под впечатлением от сериала я взялся перечитывать романы Коннелли. Я их читал раньше все – и те семнадцать или восемнадцать, что про детектива Иеронима «Гарри» Босха, и те четыре или пять, где главным героем является Микки Холлер, «адвокат из «Линкольна»», и про отставного агента ФБР Терри Маккалеба (его, в «Кровавой работе, сыграл сам Клинт Иствуд); и про журналиста Джека Макэвоя, и те, что «вне серий». Но читал я их все вразнобой, а теперь взялся перечитывать по порядку. (И почти сразу выяснилось, кстати, что один роман. «Теснина», я таки пропустил). Серия написана очень хорошо – никакой путаницы в именах, датах и персонажах, но главное – герои развиваются. Читать серийные детективы Конан Дойля, Эллери Куина, Дж. Д. Карра (и даже Эда Макбейна), можно практически в любом порядке – потому что развития героев (даже главного, не то что второстепенных) там не происходит. Стив Карелла 1950ых и Стив Каррела 1990ых – это один и тот же человек, не постаревший, и не изменившийся. А вот Босх меняется, и меняются другие герои серии. (В любом учебнике для начинаюющего писателя написано, что должно быть развитие героя – но большинство нынешних «писателей» это правило игнорируют_.
В общем, данная серия является лучшим подтверждением тезиса о том. что самая «настоящая» литература сейчас создается в жанре детектива. Разумеется, я имею в виду англоязычный, преимущественно – американский детектив (отнести к литературе Маринину с Устиновой – это было бы извращение, конечно; но в современной русской литературе дела вообще идут неважно). Я вообще считаю, что (русская, в частности) литература сильно выиграла бы, если бы запретили (хотя бы временно) публиковать произведения, не относящиеся к детективному жанру. В конце концов, под-жанры детектива весьма многообразны, и любой стоящий писатель мог бы найти свой. А кто не найдет, тому, по большому счету, нечего сказать читателю.
Альбус

Жуе Беларусь!

Перед самым Новым Годом я купил себе отличную книжку «Наша Страва: Сапраўдная беларуская кухня”. Автор – Алесь Белы (aka gorliwy_litwin).
Прочел уже почти полностью, с интересом и удовольствием. Книга напомнила мне читанную в моем советском детстве «В старопольской кухне и за польским столом» Марии Лемнис и Генрика Витри – та, изданная в 1985ом году в еще «коммунистической» Польше, была пронизана схожей смесью гордости и горечи: «смотрите, ЧТО у нас было!» и «ах, все это в прошлом!». Нынешняя белорусская книжка и внешне во многом похожа на свою польскую родственницу четвертьвековой давности: стильно оформлена, но склеена, а не сшита (если много читать-перечитывать – развалится наверняка), содержит репродукции старинных гравюр, но не цветные фотографии блюд (призванные побудить читателя надеть кухонный фартук и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО начать готовить). (Лично мне, чтобы взяться готовить по рецепту из кулинарной книги (притом, что готовлю в моей семье именно я, то есть, готовить вообще мне доводится ежедневно) – нужно, чтобы рецепт сопровождался красочным вдохновляющим фото готового блюда).
Так что, как по мне, нынешняя белорусская книжка, так же как и старая польская, является не кулинарной книгой в прямом смысле этого слова, - хоть обе и содержат кулинарные рецепты. Это «протоколы о намерениях», за которыми, при удачном исходе, должны воспоследовать и «контракты». Собственно, что касается польской кухни, недостатка в «контрактах» нет: у меня, к примеру, на полке рядом с рассыпающимся шедевром Лемнис и Витри стоит пятисотстраничный красочный том “Kuchnia Polska” – на мелованной бумаге, с красочными фото и в суперобложке. Искренне надеюсь, что в обозримом будущем появятся такие кулинарные книги посвященные и белорусской кухне.
Однако книжку Алеся Белого я всячески рекомендую к прочтению, даже тем. кто готовит редко или не готовит вовсе. Я же (несмотря на отсутствие фото), решил, что надо что-нибудь из нее приготовить, и даже сделал первый шаг – купил гречневую муку, чтобы попробовать испечь гречневые (“грэцкія”) блинчики :-))
Ладно, поздно уже, пока спать. Завтра, как сапраўдны беларускі патрыёт, съезжу я, пожалуй, в Вильню (aka Вильнюс :-)) - припасть к истокам пива попить и на распродажах закупиться ;-))
Фродо пьет чай

про Эраста Фандорина и ум, честь и совесть Российской Империи

Я тут в последнее время увлекся чтением романов про Эраста Фандорина (да, вот так я отстал от моды – впрочем, «Азазеля» и «Левиафана» я прочел еще лет семь-восемь назад). Снобы, которые считают, что это «фи!», а не литература, могут идти в сад – я сам сноб почище многих, но настоящую литературу от унылого говна отличаю, и, буде возникнет желание, готов аргументировано отстаивать свою точку зрения касательно того, что Акунин – настоящий литератор (мне это слово куда симпатичней, нежели «писатель», потому что «писать» (в эпоху всеобщей грамотности) – дело нехитрое, а вот создавать литературные произведения – это посложнее будет).
Впрочем данный пост вовсе не об этом, а о политических любопытностях экранизаций романов фандоринского цикла
Кому интересно, может Collapse )